Каждый человек имеет право на свободу передвижения

ГЛАВНАЯ - АРХИВ - РЕКЛАМА - События - Эмиграция - Работа - Учеба - Визы - Туризм - Аэробус - Деньги - Недвижимость - Шопинг - Технологии - Здоровье - Фотокадр
- Гид гурмана - Автотур - Странники - Зона закона - Безопасность - Интеграция - Страноведение - Культура - Просто жизнь - Иностранности - Спортивный интерес - Личный опыт

Географический указатель

СПОРТБРЕНД

Содержание номера и географический указатель: «Заграница» №20 (73)

КУЛЬТУРА


Канны кинофестивалят

Главный аттракцион Канн – кинофестиваль, призы которого в мире кино ценятся так же высоко, как американские «Оскары». Побывать на этом событии считает необходимым каждый уважающий себя деятель искусства, политики, бизнеса – это уже вопрос не удовольствия, а престижа. Поэтому номера в сотнях здешних отелей бронируются едва ли не за год. Все картины, которые здесь крутятся, посмотреть не сможет никто, ибо Канны – это немыслимых размеров кинорынок с десятками залов, где картины идут круглосуточно. Но это лишь вершина айсберга.

24/5/2001

Канны в майскую пору кинофестиваля – огромная ярмарка тщеславия. Если кто-то думает, что сюда едут смотреть кино, он ошибается. Кино здесь смотрят либо ушибленные (критики, которым нужно писать, жюри, которому нужно судить), либо деловые люди – купцы, отбирающие товар. Публика же вечерних, наиболее престижных просмотров, надев бабочки и платья с вырезом, идет демонстрировать обывателю и телекамерам именно этот вырез, а кино – лишь неизбежная нагрузка.

Каннский ритуал велик и многогранен. Это стихийно сложившаяся пьеса, которую играют все ее видимые участники – и звезда, и охранник, и репортер, и толпа. А главные участники невидимы. Это воротилы. Те, по мановению пальца которых заключаются многомиллионные контракты и запускаются фантастические проекты. Они, конечно, тоже незаметным ручейком протекают по красной лестнице Дворца фестивалей, но никто не обращает на них внимания. Так они хотят. Потому что судьбы киномира вершатся вовсе не там, где толпа и телекамеры.

Они вершатся даже не в Каннах, а вблизи, на окрестных виллах, где день и ночь поют страстные французские лягушки. Здесь, в прохладе вилл, поселились боги киномира. Вот уже второй год, к примеру, гастрономическая столица фестиваля не Канны, а городок Грасс в 14 километрах к северу. Там, на старой ферме XVIII века, открыл свой ресторан Жак Шибуа, легендарный шеф-повар отеля «Грей д'Альбион», увенчанный званием лучшего кулинара Франции. Суп из трюфелей, который мне там довелось отведать, – событие жизни! А воротилы любят хорошую кухню.

Другой эпицентр событий – яхты, которыми усыпан горизонт. И хотя в Каннах приемы и вечеринки гремят круглые сутки, самые главные шелестят именно здесь, на виллах и яхтах, и допущены сюда только нужные люди, – те, от кого зависит бизнес. Здесь начинается и заканчивается любое стоящее дело. Здесь заключаются сделки, здесь святая святых, здесь мотор кинематографа, от гула, сбоев и чихания которого мрачнел и матерился сам Феллини.

Все остальное не более чем раскрутка – фильма, проекта, фирмы, технологии, звезды. Здесь и нужны феерические платья и возбужденные толпы. Эта важная пьеса доверена звездам. Им нужно вовремя явиться толпе, помахать ручкой и улыбнуться так, чтобы люди взревели. Точно по расписанию выйти к фотографам, причем не просто так, а в рамках сюжета: Скорсезе и топ-модель, Шарон Стоун и дитя. Шарон это дитя видит впервые, а Скорсезе не о чем говорить с топ-моделью. Но публике нужен предмет для пересудов, и сюжеты импровизируются на ходу. В 1961-м, к примеру, на набережной Круазетт разгорелось сущее ралли между тремя итальянскими суперзвездами. Не щадя живота своего, они бились за внимание толпы. В первый день фестиваля у подножия дворца публика горячо приветствовала свою любимицу Софи Лорен. Взревновав к сопернице, Джина Лоллобриджида на другой день явилась в умопомрачительном туалете и собрала толпу еще более внушительную. На третий день обеих побила Клаудиа Кардинале – она привлекла наибольшее внимание уже потому, что ее имя значилось на афишах сразу двух фестивальных фильмов.

Премьера фильма здесь – не просто просмотр для избранных счастливцев – на ушах должен стоять непременно весь город.

Поэтому когда в 1998-м шли «Братья Блюз-2000», по Каннам разъезжали щедро декорированные грузовики с джаз-бандами. В день показа «Годзиллы» воображение потрясали многоэтажные плакаты с изображением отеля «Карлтон», раздавленного огромной лапой японского чудища. Потом на тротуарах появились таинственные надписи: «Две плохие мышки» – это героини новой комедии интриговали зрителей. К концу фестиваля надписи на тротуарах сообщили последнюю горячую новость: «Две плохие мышки факнули Годзиллу!». Слово «факать» на русский язык непереводимо.

Несколько лет назад по набережной Круазетт прогарцевали гусары российского нувориша с экзотичной даже для России фамилией Таги-заде: икра тогда поедалась тоннами, от русских ждали сенсаций. Это был момент, когда о перестроечной России говорили все. Потом все кончилось. Зато на Канны обрушились шторм и Мадонна. Ревущая от восторга толпа ждала самую отвязную и развязную из певиц – вместо нее явилась примерная школьница в беленьких носочках до колен и с волосами, забранными на затылке в скромный узел. Маскарад длился недолго – очаровательная улыбка, неуловимое движение руки, и публика увидела все, чего так страстно жаждала увидеть.

Потом и Америка впала в немилость в Каннах – французы давние борцы с английским языком. Спилберговские динозавры стадами бродили по Круазетт, между ними рисовался фундаментальный Шварценеггер, шокируя нервных француженок не по-здешнему развитой мускулатурой.

Но в конкурс попали только три заокеанских фильма. Американцы кучковались в своем полотняном шатре-резиденции, пили там джин-энд-тоник и жаловались на французский сервис. Кто-то даже предложил в журнале «Мувингпикчерс» перенести киносмотр в страну, менее враждебную к американцам, – например, в Россию. Увы, и эти времена прошли.

Последний фестиваль XX века поразил полным (и тоже, конечно, скандальным) несовпадением предпочтений зрителей и прессы с решением жюри.

Этот фестиваль был одним из самых сильных, в нем участвовали первые режиссеры мира, от Линча до Джармуша, от японца Китано до француза Леоса Каракса. Но жюри все главные пальмовые веточки раздало посредственным фильмам никому не известных людей из Бельгии и Франции, а лучшими актерами фестиваля, опять же, по мнению жюри, оказались бывший военный и рабочая холодильной фабрики, нанявшиеся на роль в надежде заработать.

Объяснить это решение не смог никто, фестиваль разъехался в полном недоумении – но этим опять-таки вошел в историю.

Приз Каннского фестиваля – штука серьезная. Он открывает все двери. Пальмовая веточка на афише – гарантия того, что фильм обойдет всю планету. Поэтому так разгораются страсти, поэтому столько обид. Сюда зарекался ездить Феллини, сюда обещал больше ни ногой Никита Михалков, сюда на 50-летие фестиваля забыли пригласить Делона, и тот отныне забыл Канны.

Но мало кто держит обещание. Униженные и оскорбленные делают лицо и возвращаются с робкой надеждой. Канны, как хорошо выпеченный пирог, многослойны, и это слои социальные. Разъярены журналисты – их тут делят на пять каст. Тем, кто с желтым билетом, нет входа никуда, «голубым» дают право посмотреть то, что останется от «розовых», «розовые» мечтают о розовом билете с пятнышком – только вожделенное пятнышко гарантирует точное попадание на все просмотры. И уж никто не мечтает о карточке белой, которая здесь редка, как белый медведь на Ривьере. Когда мне поначалу выделили голубую карточку, я вставал в 6 утра и в полвосьмого, как первый ученик, уже стоял у самой лестницы, чтобы в полдевятого меня впустили посмотреть кино. Мимо шли, помахивая разноцветными ксивами, мои коллеги, а «голубые» все ждали в тоске и безнадежности, пока стражи не поднимали над головой скрещенные руки – мол, мест больше нет. Теперь я «розовый с пятнышком», гордо иду, посматривая свысока на «желто-голубых» бедолаг. Так Канны приучают к мысли, что и демократия – штука относительная.

Знаменитости в Канны наведываются на минутку, но непременно – надо засветиться, чтобы светская хроника отметила: были Роман Полянский, Эмма Томпсон и Энтони Мингелла. Поэтому всегда нужен фотограф и каждый шаг звезды должен быть под обстрелом камер. Нельзя подойти к окну отеля, чтобы внизу не взревела веселая толпа. И прогуляться по Круазетт звезде нельзя, или это будет не прогулка, а шоу, которое покажут все телеканалы. Жизнь жутковатая, если вдуматься. Но это важная часть бизнеса.

Предмет общих вожделений – каннские приемы. Это отдельное искусство. Десятки приемов идут поминутно – в отелях и пляжных шатрах, на виллах и на яхтах.

Вечером все сверкает лазерными вспышками, по зданиям ползут световые инициалы MTV, над шатрами клубятся разноцветные подсвеченные дымы, по улицам разгуливают верблюды, слоны, ослы и леопарды – в зависимости от тематики очередной премьеры. В 1957-м продюсер американского фильма «Вокруг света в 80 дней» устроил по случаю премьеры торжественный прием для светской публики в компании живых тигров. Почуяв вкусные запахи халявы, тигры озверели, и гостям пришлось спасаться бегством.

Воистину Канны делают журналисты. Они создают Великую Легенду, которая возбуждает толпу и гонит ее к кассе. Не фильм, а именно легенда помнится десятилетиями. Поэтому здесь вам непременно расскажут, что на вечеринке по случаю победы фильма Эмиля Кустурицы «Подполье» в 95-м вспыхнула самая грандиозная в Каннах потасовка между горячими боснийцами и командой знаменитого режиссера – пришлось звать полицию. А гостя Джонни Деппа от избиений спасли только охранники.

Расскажут и о том, как в 1960-м после премьеры фильма Жюля Дассена «Никогда в воскресенье» полтысячи гостей перебили 5 тысяч бокалов, пока во главе с Мелиной Меркури пели песенку из фильма «Дети Пирей», впоследствии удостоенную «Оскара».

Тщательней цыплячьих крылышек обсасываются маленькие скандалы, случающиеся на шикарных приемах, от стриптизов в фонтанах с водой до вечных очередей в туалет – у людей от изобилия несварение желудков, а кабинки постоянно заняты любовью и наркотиками!

Скандал клеится из любого подручного материала. Можно, например, немного поколдовать с одеждой. Дело в том, что каннский ритуал строг: без вечернего туалета, смокинга и бабочки в официальный зал не пустят. Но есть люди, которых не пустить нельзя, – это те, кто имеет причастность к фильму. Вот здесь и можно слегка подразнить публику. Старожилы до сих пор помнят, как продюсеры фильма «Вудсток» явились в джинсах и сильно косили под хиппи. Квентин Тарантино на триумфальную премьеру «Криминального чтива» пришел в потрепанной футболке, что не помешало ему взять Золотую пальмовую ветвь. Зато Ким Новак, несмотря на 35-градусную жару, мужественно прошла весь путь от отеля до фестивального дворца в шикарном меховом манто. А в исторический майский день 1988 года по красной лестнице, прижимая к себе розового медвежонка, величественно поднялась член итальянского парламента знаменитая Чиччолина. На ней шуршало сногсшибательное вечернее платье. Правда, абсолютно прозрачное, и все могли видеть, что под элегантным вечерним платьем королева стриптиза безукоризненно голая. Был также счастливый миг, когда старлетка Симона Сильва потеряла лифчик. Его быстро водрузил на место актер Роберт Мичем, но старлетка, так и не сыграв ни одной роли, уже вошла в историю фестиваля.

Канны сентиментальны и любят мелодрамы. Из поколения в поколение передаются истории о том, как на вилле Ла Коломб познакомились и полюбили друг друга Ив Монтан и Симона Синьоре. И как одна из самых ярких звезд Голливуда Грейс Келли, приехав на фестиваль, заглянула в Монако в гости к князю Ренье III и осталась там навсегда.

И как в 1954 году на Круазетт появился никому не известный молодой денди, который сражал красотой всех фланирующих по набережной знатоков. «Кто бы это мог быть», – перешептывались знатоки. Вскоре они о нем узнали – это был Омар Шариф.

Канны заносчивы и любят ставить рекорды. Именно здесь Мерил Стрип за один только день ухитрилась дать 48 интервью. Именно в Каннском дворце один из фестивалей открыла самая экстравагантная пара в истории – 14-летняя актриса Шарлотта Гейнсбург и 94-летний Шарль Ванель, тогда еще живая легенда французского кино, исполнитель роли незабвенного Дьяболика. Именно здесь на ужине у министра культуры в 1989 году оперная дива Барбара Хендрикс спела свой самый уникальный дуэт с Ивом Монтаном – это были «Опавшие листья». В 1969 году 82-летний пианист Артур Рубинштейн поразил завсегдатаев молодым энтузиазмом, с которым он бегал на все просмотры. А в 1966-м вся Круазетт распевала «Шабадабада» из «Мужчины и женщины» и мелодию Лары из «Доктора Живаго». Каприз звезды – для Канн святое, и в 1970-м по одной только просьбе Роми Шнайдер все оркестры всех ночных клубов города всю ночь играли только вальсы Штрауса и Легара...

У Канн глаза на мокром месте всегда. Здесь плачут повсеместно и по любому поводу. Плакала Моника Витти, когда публика обшикала «Приключение» Антониони. Плакал Такеси Китано, когда публика приветствовала его стоя. Рыдала и не могла сказать ни слова Эмилия Декен, получая приз за лучшую женскую роль в фильме «Розетта».

Канны смешливы и любят вспоминать, как Роберто Бениньи после бешеного успеха его фильма «Жизнь прекрасна» завопил зрителям: «Я вас всех люблю и целую в рот». Или как под свист публики Золотую пальмовую ветвь получал Морис Пиала, режиссер фильма «Под солнцем сатаны». «Вы мне тоже не нравитесь», – парировал освистанный лауреат, высоко поднимая приз.

Вообще, так называемые каннские триумфы – тоже не более чем порождение легенд. Публика орала от восторга на фильме «Все о маме» Альмодовара, а главный приз взяла «Розетта», прошедшая при недоуменном молчании зала.

Легендарный ныне триумф Тарантино в Каннах – тоже сделан гораздо позже. А на премьере картины был настоящий скандал. Только-только великая Жанна Моро в монументальном золотом платье, согласно ритуалу, торжественно вопросила: «Мистер президент, кто получил главный приз фестиваля?» Только-только президент жюри Клинт Иствуд, главный ковбой американского кино, поднялся с видом знающего урок ученика и провозгласил: «Квентин Тарантино за фильм «Криминальное чтиво»!». И только-только счастливый призер поднялся на сцену, и только неуверенно вспорхнули аплодисменты, как с балкона громко и четко сказали: «Американское дерьмо!» И стали, скандируя, заводить зал: «Ми-хал-ков! Ми-хал-ков!» (в конкурсе одновременно с «Чтивом» участвовали «Утомленные солнцем»). Вот такой триумф.

Но все это – для попавших в залы или хотя бы в кулуары фестиваля. На долю фанов остаются зрелища попроще: демократический театр набережной Круазетт, где безостановочно работают бродячие музыканты, клоуны и кукольники. И еще есть живые статуи. Попробуйте постоять неподвижно на солнцепеке от восхода до заката в облитом золотой краской сюртуке и густо загримированным под бронзу – и вы поймете, что это самый трудный хлеб из всех здесь возможных.

Время от времени толпы развлекают набеги старлеток, охотно дающих себя фотографировать всем желающим. И отблески проходящего где-то в окрестностях Канн фестиваля порнокино «Хот д'Ор» – шоколадные от загара красотки с осиной талией и пневматическим бюстом потрясают зевак объемами и приятной раскованностью. Порноиндустрия процветает: только во Франции и только за прошлый год сделано две тысячи «картин для взрослых», а в США – восемь тысяч – по 20 с лишним в день! За каждый фильм порнозвезда получает от 800 до 1.500 долларов.

А вообще здесь симпатичный мир. Здесь не боролись за чистоту крови. И возникли люди дивной красоты, энергии и жизнелюбия.

Здесь не сражались за чистоту идеи – и расцвели все возможные идеи, веры и ориентации, стало интересно. Здесь не требовали тотального единства – и все поняли, что нужно просто быть самим собой. Толстяк рад тому, что он толстяк, бродяга высоко держит голову, лысый доводит блеск черепа до совершенства, женщина в инвалидной коляске улыбается солнцу и встречным.

И всем, кажется, хорошо. И поводы для праздника не кончаются. Вот открылся кинофестиваль, за ним пойдет очередное событие, без перерыва. Один праздник празднуешь, второй уже готов, а третий мерещится. Как в сказке.

Валерий КИЧИН.




ШЕСТЬ ВИДОВ ФРАНЦУЗСКОЙ ЛЮБВИ
Что ждет девушку, впервые попавшую в Париж?

Любой зверек,
будь он последний гад,
насильной смене родины не рад

ФЕМИНИЗАЦИЯ АРМИИ
В Израиле женщины наконец-то добились равноправия с мужчинами





В ЕВРОПУ – БЕЗ ВИЗ
Что должны знать украинцы, чтобы успешно воспользоваться безвизовым режимом с ЕС

ИЗ ТУРИСТОВ – В АБОРИГЕНЫ
Гражданам некоторых стран стать австралийцем теперь легче

КАК СТАТЬ ЗУБНЫМ ТЕХНИКОМ
Профессии зубного техника в Германии обучают по дуальной системе


ГЛАВНАЯ - АРХИВ - РЕКЛАМА - События - Эмиграция - Работа - Учеба - Визы - Туризм - Аэробус - Деньги - Недвижимость - Шопинг - Технологии - Здоровье - Фотокадр
- Гид гурмана - Автотур - Странники - Зона закона - Безопасность - Интеграция - Страноведение - Культура - Просто жизнь - Иностранности - Спортивный интерес - Личный опыт

«Заграница» - газета об эмиграции, работе, учебе и отдыхе за рубежом. E-mail: info@zagranitsa.info


© «Заграница» (1999-2018)