Каждый человек имеет право на свободу передвижения

ГЛАВНАЯ - АРХИВ - РЕКЛАМА - События - Эмиграция - Работа - Учеба - Визы - Туризм - Аэробус - Деньги - Недвижимость - Шопинг - Технологии - Здоровье - Фотокадр
- Гид гурмана - Автотур - Странники - Зона закона - Безопасность - Интеграция - Страноведение - Культура - Просто жизнь - Иностранности - Спортивный интерес - Личный опыт

Географический указатель

СПОРТБРЕНД

Содержание номера и географический указатель: «Заграница» №13 (66)

ПРОСТО ЖИЗНЬ


Два берега одного океана

Рассказывают, как в годы войны один советский разведчик, скрывавшийся под личиной немецкого офицера, едва не выдал себя, когда в магазине, не пересчитав сдачу, небрежно сунул ее в карман. Педантичный немец себе такого не позволит! Сегодня, отправляясь за рубеж работать, учиться, отдохнуть или просто посмотреть мир, мы, конечно, находимся не в такой опасной ситуации. Хотя известную аналогию можно провести: хотим мы того или нет, но мы оказываемся оторваны от «своих» и окружены «чужими». И наши привычные манеры, обусловленные национальным менталитетом, хотя и не рискуют создать дилемму жизни и смерти, но могут сильно осложнить отношения с представителями иной культуры.

1/4/2001

Чаще всего деловые и карьерные устремления наших соотечественников простираются за океан, в Соединенные Штаты – самую богатую и процветающую страну мира. Благодаря Голливуду, мы, кажется, знаем об Америке практически все, даже подсчет собственным деньгам ведем в долларах. Однако, перелетев-таки через океан, оказываемся невероятно «чужими» и долго мучительно осваиваемся в непривычных условиях, многого не понимаем, то и дело допускаем неловкости, а из-за этого порой упускаем свою Птицу Счастья, за которой и мчались за моря.

Наверное, неплохо сумел бы заработать человек, знакомый с особенностями американского характера, который открыл бы информационные курсы для бывших граждан Союза, которые собираются ехать в США. А пока таких курсов не существует, попробуем восполнить этот пробел с помощью краткого сравнительного очерка постсоветского и американского менталитетов.

Средний американец на протяжении своей жизни 7-8 раз меняет место работы. То есть с перспективой нового трудоустройства он сталкивается многократно. И поэтому воспринимает ее не как трагический кризис, а как естественную жизненную проблему, требующую решения и, как правило, более или менее успешно решаемую.

Это совсем не похоже на положение дел во многих иных краях. Например, в Японии принято, нанявшись в молодости в какую-то фирму, посвятить служению ей всю трудовую жизнь, подняться на несколько ступенек служебной иерархии и по завершении карьеры с почетом выйти на пенсию. Добровольная смена работы не поощряется, увольнение практикуется в крайних случаях. На человека средних лет, ищущего работу, смотрят с недоверием: отчего не ужился на прежнем месте, «как все нормальные люди»? В нашей стране за годы социалистического хозяйствования сложилась система трудовых отношений, близкая к японской. Считалось естественным, чтобы человек всю свою трудовую жизнь провел на одном предприятии. Сменившего несколько мест неодобрительно называли «летуном».

Большинство американцев, работающих по найму, – типичные летуны. Ради более выгодной работы они легко отказываются от прежней, готовы переехать в другой город, штат, а то и вовсе на другой конец страны. (По подсчетам социолога Вэнса Паккарда, американец в среднем 3-4 раза на протяжении своей жизни меняет место жительства.)

Было бы, конечно, сильным преувеличением считать наш менталитет сугубо восточным, подобным японскому. И тут различия существуют, причем весьма серьезные. В «местном» филиале одной японской фирмы менеджеры стали управлять персоналом на основе классических разработок японского менеджмента. Но, не учтя особенностей менталитета наших граждан, столкнулись с затруднениями. Создать большую и дружную «семью» не получилось, так как сотрудники не могли принять ни низкого уровня оплаты на начальных ступеньках карьеры, ни безукоризненного подчинения, ни полного неприятия инициативы со стороны рядовых работников. И уж совсем нелепо и жалко выглядели попытки приучить коллектив к совместному исполнению гимна материнской компании.

На самом деле у американцев есть много такого, чему стоит поучиться. По крайней мере, не следует безоговорочно принимать, скажем, злую иронию сатирика Задорнова, который пытается поднять самооценку соотечественников, противопоставляя широте славянской души убогую ограниченность янки. Если американцы так примитивны, как он рассказывает, то почему же сумели добиться такого процветания?

Конечно, кое-какие черты подмечены им довольно верно. Например, культ доллара, который, при всей декларативной религиозности американцев, никак не укладывается в библейскую традицию, а скорее напоминает притчу о Золотом Тельце. Когда в России бывший министр Авен заявляет: «Деньги – самый верный критерий успеха», – на него смотрят с недоверием и даже с неприязнью (ведь для нас особенно справедлив старый афоризм: «Многие презирают деньги, особенно те, у кого их нет»). Среди американцев практически не встретишь бессребреников, для них суждение Авена – бесспорная аксиома.

Соответственно, деньгами измеряется и престиж той или иной работы. Если за какую-то законную форму деятельности платят деньги, значит это вполне достойная работа, и чем больше платят – тем более достойная. Публицисты Вайль и Генис, на своем опыте познавшие американский образ жизни, пишут: «В принципе безразлично, чем именно заниматься: держать бакалейную лавку, писать музыку, выпускать авторучки. Мы знаем одного профессора, который бросил университет, чтобы открыть ресторан. Американцы запросто меняют работу, если в другой компании платят на 10% больше».

В последнем номере научно-популярного журнала «Психология сегодня» я наткнулся на материал, написанный профессором Йельского университета Р. Стернбергом, крупнейшим в современной науке специалистом в области психологии интеллекта. Ожидая прочесть очередной опус о природе человеческого ума, я был немало удивлен, обнаружив, что на сей раз почтенный мэтр выступил автором... популярного теста супружеской совместимости! Ничего удивительного, таков характер массового журнала. И профессор не побрезговал этой публикацией, которая со всей очевидностью была создана исключительно ради гонорара.

Другой американский психолог Ф. Зимбардо в одной книге пишет о своей студентке, которая на учебу в университете подрабатывает, за 20 долларов в час позируя обнаженной всем желающим ее фотографировать (при этом никакого «интима»!). Характерно, что ученый упоминает об этом без тени осуждения. Если собственные представления о нормах и приличиях допускают для девушки такую форму заработка, то кто ее осудит? По американским меркам, было бы гораздо хуже, если бы она вообще ничем не занималась, и при этом сетовала на безденежье.

Часто наш соотечественник рассуждает: «Да я скорее буду голодать, чем...» В Америке никто не голодает. Наверное, потому, что никто себе этого не позволяет. Здесь считается недостойным бедствовать, когда существуют хоть какие-то возможности поправить свое положение. А возможности всегда существуют! Соответственно, при найме на работу вопрос оплаты встает едва ли не в первую очередь. Разговор с потенциальным работодателем, как правило, строится по схеме: во-первых, сколько я буду получать, во-вторых, что я за эти деньги должен делать? У нас такая манера считается почти неприличной. Поначалу стороны ведут долгие разговоры об особенностях работы, стараясь произвести впечатление, будто готовы «из любви к искусству» выполнять ее за любые деньги, а то и вовсе без денег.

Однако признаемся себе, что это совсем не так. Поэтому в данном случае американцы не только прямолинейнее нас, а попросту честнее. У американца «бескорыстие» создает впечатление, что перед ним чудак не от мира сего, которому можно заплатить по минимуму, раз он сам так мало интересуется вопросом оплаты. Однако вне деловой сферы, в частных беседах на тему заработка в Америке наложено строгое табу. У нас же поинтересоваться размером зарплаты у знакомого или даже малознакомого человека – в порядке вещей. Мы охотно рассказываем едва ли не всем подряд, сколько мы получаем, недополучаем, хотели бы получать. Задать подобный вопрос американцу – высшая бестактность. Это все равно, что спросить, какими ласками его радует жена. Если захочет, сам расскажет. Хотя вряд ли захочет, ибо и то, и другое – дело сугубо частное, интимное. Тем более неприлично жаловаться на материальные затруднения. Продолжая известную аналогию, это почти то же самое, что признаваться в собственной импотенции. Стенания о недостатке средств, ставшие в последние годы лейтмотивом разговоров на всех уровнях, способны вызвать у американца резонное недоумение: «Какой же в тебе есть изъян, что не позволяет себя нормально обеспечить?»

Вообще американцы, в отличие от нас, не склонны «грузить» ближнего своими проблемами, даже если они есть (а у кого их нет?). Вопрос «Как поживаете?» здесь является составной частью приветствия, носит сугубо ритуальный характер и подразумевает единственный возможный ответ: «Fine!» (отлично, замечательно). У нас такой вопрос обычно свидетельствует о желании рассказать, как поживает сам спрашивающий. А американский ответ вызывает самые противоречивые чувства: от подозрительности («не скрывает ли чего, отговариваясь таким образом?»), до зависти («живут же люди!»). Даже если дела идут совсем неплохо, мы привыкли прибедняться: «Да так себе, помаленьку». Американец такой ответ сочтет свидетельством низкой самооценки и мелких притязаний, а это принято считать серьезным личностным изъяном.

Американцы привыкли следовать старому завету: «Если хочешь добиться успеха, веди себя так, словно ты его уже добился». Поэтому по выражению лица американца трудно понять подлинное положение его дел и душевное состояние. Это у славян душа нараспашку. Если кто-то кому-то не нравится, то это так прямо и написано. Правда, скорее всего, это не кто-то ему не нравится, а: а) сантехник, которого ждут вторую неделю; б) теща, с которой невозможно договориться; в) правительство, которое....; г) и вообще жизнь не удалась. По лицу американца, источающему жизнелюбие и оптимизм, можно заключить, что собеседник сию минуту готов взять его на пожизненное содержание. Разумеется, это иллюзия. Просто тот не намерен делиться с вами переживаниями по поводу размолвки с тещей или неуспеваемости сына. Вообще, поговорка про сор из избы – хоть и наше изобретение, а последовательно ее придерживаются как раз американцы.

У нас: «Друг познается в беде». Американец в беде идет к юристу или психотерапевту. С друзьями принято иметь fun, то есть приятно проводить время, а не плакаться в жилетку.

При встрече с «эсэнговцами» американцы обычно удивляются их неулыбчивости. Столкнувшись с выражением лица, которое мы привыкли считать серьезным, адекватным деловому общению или беседе с малознакомым человеком, американец задается вопросом: «В чем проблема? Чем он недоволен? Не обидел ли я его?» А на нас дежурный американский «смайл» производит впечатление лицемерия, неискренности, заставляет заподозрить: «Чему это он радуется? Нет ли у него каких задних мыслей?» Можно по-разному относиться к этой особенности, однако, дружелюбие, пускай даже искусственное, симпатичнее неприкрытой угрюмой настороженности, тем более враждебности.

В деловых отношениях американец, прежде всего, ищет точки соприкосновения, склонен начинать диалог на позитивной ноте: «Да, цвет замечательный и кнопки очень красивые. Хотя у меня есть некоторые сомнения в том, что эта штука вообще работает». Мы же особо взыскательны именно к негативу, в дискуссии, прежде всего, подмечаем расхождения. А это мешает договариваться. Наш человек, которого десятилетиями приучали к единомыслию, по сей день склонен воспринимать всякое возражение как враждебный вызов. Поэтому любой конфликт в нашем сознании ориентирован на подавление противника, в крайнем случае – даже на его уничтожение (в большинстве случаев, к счастью, в фигуральном смысле). Нам присуща приверженность стратегии «мой выигрыш – твой проигрыш», вместо стратегии «выигрыш – выигрыш». Взаимообмен уступками мы почему-то считаем демонстрацией слабости.

В большинстве своем мы не разделяем деловые (производственные, политические, финансовые) и личные отношения. То есть умом, конечно, разделяем, но сердцем – нет. Слишком мы для этого эмоциональны и экспрессивны. Многие из нас живут делом, хотя легко могут его забросить в минуты меланхолии. Даже на вечеринке мы не можем обойти стороной тему работы (не говоря уже о политике), а на работе обсуждаем семейные проблемы. Личная ссора с коллегой может отразиться на деятельности всего предприятия. Зато тому, кого мы считаем другом, мы готовы распахнуть все двери. Только не надо обольщаться, когда американец назовет вас своим другом. В Америке слово «друг» (friend) очень часто приближается по значению к нашему понятию «знакомый». Для американца «мой друг Фред» может означать что-нибудь вроде «я учился с Фредом в одной школе», «я играю с ним в гольф дважды в месяц», или даже «я встречал его однажды на вечеринке».

Американское слово «friend» не очень соответствует тому чувству эмоциональной близости, взаимной привязанности и ответственности, которое присуще слову «друг». И даже к ближайшим друзьям абсолютно недопустимо «забежать на огонек» – прийти неожиданно, заранее не предупредив. Причем договариваться принято не по принципу «как-нибудь вечерком», а – «в следующий четверг в 19:30». Важно помнить: для большинства американцев в порядке вещей составлять твердое расписание служебных и общественных дел на одну, две и даже три недели вперед. Конечно, это оставляет мало возможностей для импровизации и создает впечатление унылой педантичности. Впрочем, не лучше ли отправиться с друзьями поужинать в экзотический ресторан, запланировав этот выход за неделю, чем «импровизировать», размышляя: то ли по дороге домой перекусить в забегаловке, то ли дома удовольствоваться вчерашними макаронами?

Деловое и личное американцы держат в разных уголках своей души, стараясь избегать пересечения этих сфер. Это нелегко принять нашей славянской душе, которая стремится подкрепить деловое сотрудничество личным благорасположением. Стараясь завязать даже сугубо профессиональные отношения, мы заводим разговор издалека, считая невежливым «брать быка за рога». Американец же считает всякие, не относящиеся к делу разговоры, бесполезной тратой времени. О здоровье, семье, погоде и прочее в Америке принято болтать на вечеринках, но никак не на работе. Может, потому и работа у них идет успешнее? Поезжайте, поинтересуйтесь. Потом расскажете, так ли это.

Сергей СТЕПАНОВ.




ШЕСТЬ ВИДОВ ФРАНЦУЗСКОЙ ЛЮБВИ
Что ждет девушку, впервые попавшую в Париж?

Любой зверек,
будь он последний гад,
насильной смене родины не рад

ФЕМИНИЗАЦИЯ АРМИИ
В Израиле женщины наконец-то добились равноправия с мужчинами





В ЕВРОПУ – БЕЗ ВИЗ
Что должны знать украинцы, чтобы успешно воспользоваться безвизовым режимом с ЕС

ИЗ ТУРИСТОВ – В АБОРИГЕНЫ
Гражданам некоторых стран стать австралийцем теперь легче

КАК СТАТЬ ЗУБНЫМ ТЕХНИКОМ
Профессии зубного техника в Германии обучают по дуальной системе


ГЛАВНАЯ - АРХИВ - РЕКЛАМА - События - Эмиграция - Работа - Учеба - Визы - Туризм - Аэробус - Деньги - Недвижимость - Шопинг - Технологии - Здоровье - Фотокадр
- Гид гурмана - Автотур - Странники - Зона закона - Безопасность - Интеграция - Страноведение - Культура - Просто жизнь - Иностранности - Спортивный интерес - Личный опыт

«Заграница» - газета об эмиграции, работе, учебе и отдыхе за рубежом. E-mail: info@zagranitsa.info


© «Заграница» (1999-2018)