Каждый человек имеет право на свободу передвижения

ГЛАВНАЯ - АРХИВ - РЕКЛАМА - События - Эмиграция - Работа - Учеба - Визы - Туризм - Аэробус - Деньги - Недвижимость - Шопинг - Технологии - Здоровье - Фотокадр
- Гид гурмана - Автотур - Странники - Зона закона - Безопасность - Интеграция - Страноведение - Культура - Просто жизнь - Иностранности - Спортивный интерес - Личный опыт

Географический указатель

СПОРТБРЕНД

Содержание номера и географический указатель: «Заграница» №10 (321)

СПОРТИВНЫЙ ИНТЕРЕС


«Футбол можете не смотреть, можете поверить мне на слово»

Невероятно, но факт: 5 марта Владимиру Маслаченко исполнилось 70 лет. Подтянутый, загорелый, веселый. Спортивный, одним словом. Если и стерпит обращение «старик», то, наверное, только между своими двадцати-тридцатилетними коллегами по телеэфиру. Всенародной его популярности скоро будет полвека. За прошедшие годы она ничуть не убавилась.

10/3/2006

Семнадцати лет от роду он был включен в состав профессиональной футбольной команды. Еще семнадцать отстоял в воротах (десять из них в воротах сборной СССР). По всем опросам, он наш лучший спортивный комментатор за годы существования профессии.

Разговорчив Маслаченко необычайно. Это совершенно не утомительно, потому что ему всегда есть что рассказать. Вот он и рассказал – целую книгу про себя.

«В моду входит писательство, и какой же джентльмен себе в этом откажет – не помню, кто произнес эту фразу. Но я не писатель. Я рассказчик. Многое из того, что есть в этой книге, поведано мною моему другу журналисту Вадиму Лейбовскому. И все это абсолютно верно. Я ничего не выдумывал, не драматизировал и не смягчал. Характер и принципы не позволяют».

Книга Вадима Лейбовского «Владимир Маслаченко: Пеле повезло, что он не играл против меня», несколько фрагментов из которой публикует «Время новостей», выходит на днях в российском издательстве «Время».



Как Маслаченко стал вратарем

...Он так щедро наделен природой, что наверняка добился бы выдающихся результатов во многих других видах спорта. В пятнадцать лет – без специальной тренировки – он прыгнул в длину на 6,52 метра. В те годы это был наверняка лучший в стране результат среди его сверстников. Прыгуч Владимир был необычайно, невероятно, «нечеловечески»...

Ну а вратарем он вполне мог и не стать, все произошло по сюжету прямо-таки хрестоматийному. Шел урок русского языка. В это же время начинался футбольный матч юношеского первенства Кривого Рога. И команда Центрального района неожиданно оказалась без вратаря. Гонец со стадиона примчался в кабинет директора школы, который быстро все понял и лично распорядился отрядить ученика 8-го «Б» класса Владимира Маслаченко на стадион. Центральный район в том матче одержал победу, а его вратарь сыграл «под ноль». И уже через два дня он принял участие в матче на первенство Украины – на этот раз среди взрослых– за свой криворожский «Спартак».

Как Маслаченко в Москву увезли

...В 1953-м году, окончив школу, семнадцатилетний Владимир в составе сборной Днепропетровской области приехал в Киев на республиканскую спартакиаду школьников. Во время турнира Владимиру было сказано, что ему необходимо явиться на смотрины в дубль киевского «Динамо». Однако на это, казалось бы, лестное, даже волнующее сообщение он среагировал по-своему. Во-первых, его не пригласили, ему просто сообщили: «Необходимо явиться». Все, стало быть, решили без него и за него. Так что от смотрин молодой вратарь воздержался.

– Честно говоря, я пожалел тогда о своем поступке – не явился на смотрины в команду, – говорит он. – Ну, мог хотя бы на беседу приехать. Нет же, взыграла мальчишеская обида, форма предложения: «явиться». И все же по большому счету я, видимо, поступил правильно. Не созрел в ту пору я до настоящего профессионального футбола, ведь мне было лишь семнадцать лет. А в скромном «Металлурге» я спокойно, без насилия и спешки подрастал, набирался сил и опыта.

Однажды по Днепропетровску поползли слухи: Маслаченко получил интересное предложение и скоро уедет. Это вызвало беспокойство в среде городских болельщиков и смятение в высших партийно-административных и хозяйственных органах областного центра. Как позже выяснилось, в состояние повышенной боевой готовности были приведены работники милиции, военкомата, внутренние и железнодорожные войска. Перед ними стояла задача: выследить, выявить, пресечь и обезвредить!

В назначенный день «навсегдашнего» отъезда в столичный «Локомотив», в час прощания с городом на Днепре Владимир Маслаченко прибыл на вокзал к поезду, уходившему на Москву. Прибыл без багажа, с пустыми руками и беззаботным видом, который никак не должен был обеспокоить спецагентов, следивших за ним из-за вокзальных углов, столбов, урн, ларьков и готовых в нужный момент стремительно войти в плотный силовой контакт с беглецом. По версии тайного сценария, он приехал на вокзал проводить в Москву своего друга и коллегу по «Металлургу» Алика Петрашевского (Александра Сигизмундовича Петрашевского, ныне спортивного директора московского футбольного клуба «Динамо»).

Тайным агентам было невдомек, что багаж голкипера находился в руках «отъезжающего», который спокойно и внес его в вагон. Гудок паровоза прозвучал как свисток к началу игры. Маслаченко и Петрашевский истово обнялись. Алик вошел в тамбур и повернулся лицом к провожающим. В этот момент вратарь с криком: «Алик, я же забыл отдать тебе деньги!» ринулся в отъезжающий вагон, где был немедленно встречен самим начальником Донбасской железной дороги. У того имелся свой Господь Бог. Министр путей сообщения СССР товарищ Бещев Б. П., куратор «Локомотива», был для него поважнее любого партийно-хозяйственного руководителя Днепропетровской области и ее окрестностей. Начальник дороги прошептал: «Быстро в купе! Сесть в угол и не двигаться! Не вступать ни в какие разговоры – ни с кем! Билет показывать только издали, не выпуская из рук! Не поддаваться на провокации и угрозы!» Поезд набирал ход.

Однако побег еще рано было считать состоявшимся. На полустанке Конград, где поезду, согласно расписанию, надлежало стоять три минуты, в вагон ворвались силы быстрого развертывания. Они открыли двери купе, где, как в одиночной камере, сидел Владимир Маслаченко. Он ждал. Но ждал не своей участи, а развития ситуации, в которой не мог, не имел права проиграть. Вратарь снова готовился к бою.

И был бой – с тяжелым противостоянием, силовыми приемами, разящей полемикой на русском и украинском, красочность которой вряд ли передаст и выдержит бумага. Прочие пассажиры заперлись в своих купе, полагая, видимо, что в вагоне берут матерого бандита. В результате вратарь в одиночку победил превосходящие силы соперника. Через час (!) поезд продолжил путь, везя Маслаченко в «Локомотив» и в историю.

Как Маслаченко в Германию покупали

Осенью после мирового чемпионата (1958 год – Ред.) Маслаченко вновь встретился на поле с большинством игроков немецкой сборной, когда «Локомотив» прибыл в Германию для проведения серии матчей с лучшими клубами страны. Наш вратарь отыграл те матчи выше всяких похвал, на которые не скупилась немецкая пресса.

И вот незадолго до окончания турне он получил официальное приглашение подписать контракт с клубом «Гамбург». Разговор велся одним из руководителей клуба на немецком языке в ресторане гостиницы, где остановился «Локомотив». Маслаченко ответил, что готов рассмотреть предложение, если будут улажены все вопросы, и, прежде всего, с соответствующими органами СССР, что он должен быть понят своей страной, что не намерен менять гражданства и ни на какое время расставаться с женщиной, которая только что стала его женой. Ему ответили, что сторона, делающая такое предложение, постарается утрясти все вопросы, в частности, обратившись к руководству компартии Германии.

Контракт не состоялся. Когда стало ясно, что переговоры закончились безрезультатно, представитель «Гамбурга» протянул Владимиру пять марок и сказал: «Возьмите на память. Пусть эта скромная купюра будет напоминать вам о моем предложении. При этом приписывайте на ней время от времени столько нулей, сколько позволит ваша фантазия».

Как Маслаченко с Лобановским дружил

«В том, что Валерий Васильевич стал тренером, ничего удивительного нет. Еще будучи игроком, он вступал в полемику с наставниками, с ними он часто не соглашался в вопросах организации игры и общей подготовки команды. Валерий любил играть в шахматы, причем очень хорошо. (Замечу, что школу он закончил с золотой медалью.) Правда, когда проигрывал Хусаинову, страшно сердился.

В тренерском деле он достиг больших успехов, чем как игрок. У него не сложились отношения в сборной с Качалиным, он вступал с ним в пререкания все по тем же вопросам, что и со своими клубными тренерами. В итоге Качалин от него отказался.

На тренерском поприще Валерий Васильевич сначала очень серьезно поработал над своим образованием. Его творческий альянс с Олегом Базилевичем был удивительным сочетанием двух крайних и своеобразных нападающих. Базилевич был более жестким, ироничным и не прощавшим игрокам какие-то их недоработки. Они возвели тренерский культ до небес, а тренировочный процесс еще выше. В итоге я назвал их чемпионами мира по тренировкам. В плане работы над функциональным состоянием они увлеклись работами доктора Зеленцова, и мне казалось, что у них в голове образовалась некая каша.

Когда нужно было больше думать об организации игры, их больше беспокоила функциональная готовность игроков. Помню, однажды я спросил Валерия: «Почему у тебя не играет Таран?» Он мне в ответ: «Потому что функции не работают, а когда они заработают, то и будет он в основном составе». Судя по всему, функции у Тарана так и не заработали.

В конце концов, они с Олегом занялись процессом создания игры. Сидели над этим долго и скрупулезно разрабатывали до математических точностей ходы каждого игрока и команды в целом. И, по-моему, подзаблудились. Дошло до того, что однажды судья остановил игру, забрал у киевлян мяч и отдал его сопернику – так киевляне с этим мячом завозились, словно забыв про ворота.

Я постоянно работал на матчах киевского «Динамо» – внутренних и международных. Часто бывал на базе команды в Конча-Заспе, наблюдал за тренировками, за питанием. За соками, насыщенными кислородом и прочими продуктами распада и полураспада. Все было настолько по науке, что порой мне, человеку романтическому, становилось скучновато.

Я знаю, что мои репортажи он внимательно просматривал и прослушивал. Мы порой спорили до ругани. Так это было в Менхенгладбахе, когда киевляне проиграли в ответном полуфинальном матче Кубка обладателей кубков «Боруссии» со счетом 0:2. Я четко определил, что тренер допустил ошибку, не выпустив Владимира Мунтяна с самого начала, а во втором тайме, когда Мунтян вышел, то все переменилось: «Динамо» просто затерзало соперников, задавило. Но не хватило времени. Лобановский рассердился, поскольку ему тогда уже сообщили о моих словах, накинулся было на меня, но потом извинился, так как был справедлив и корректен. Но, тем не менее, ошибку свою не признал, сказал, что план игры был верным, а проиграли потому, что отдельные игроки не выполнили этот план.

Он внес новую струю и новый тренерский взгляд в тренировочный процесс. Его беседы напоминали лекции. Не забуду, как в Конча-Заспе собралась группа серьезных людей. Парились, священнодействовали, капельку выпивая, правда, больше разговаривая и дискутируя. Когда заговорили о «Спартаке», из уст Валерия Васильевича прозвучало: «Спартак» – это фирма».

Открою секрет. Когда «Спартак» вылетел из высшей лиги, лично я предложил Николаю Петровичу Старостину пригласить в команду Лобановского. Через пару дней мы созвонились, и он сказал: «Я готов с тобой согласиться, но нас с тобой и меня в первую очередь не поймут болельщики». И эта тема была снята.

Отъезд Валерия Васильевича на работу в арабские страны был своего рода изгнанием от самого себя и не пошел ему на пользу, а во вред – несомненно.

Его воспитанники работают сейчас во многих футбольных коллективах. Я считаю, что они станут классными специалистами лишь в том случае, если не будут оглядываться на своего незаурядного тренера, как на божество, а пойдут своим путем, как, например, идет Олег Блохин. Нельзя бесконечно цитировать «футбольного Мао Цзэдуна». Нельзя быть вторым Яшиным, вторым Стрельцовым, вторым Лобановским».

Как Маслаченко Озерова на пенсию провожал

Перед мексиканским футбольным чемпионатом мира уже ходили слухи, что, похоже, предстоящая командировка – последняя в долгой комментаторской биографии Николая Озерова. Его нездоровье не было ни для кого тайной. И вот Маслаченко обнаружил, что «дядю Колю» с первых же дней чемпионата, причем на двадцать четыре дня, отправляют работать в Гвадалахару – в самый жаркий район Мексики. Маслаченко сделал в плане некоторые поправки и уточнения, о чем на следующий день сообщил Александру Иваницкому, руководителю Объединенной редакции спортивных программ Гостелерадио. И еще добавил: «Мне известно, что происходит вокруг Озерова. Но если вы считаете, что это его лебединая песня, то она должна быть исполнена достойно и по полной программе. Но нельзя посылать его в Гвадалахару, там ему будет слишком тяжело. Он должен остаться в Мехико, пусть ведет открытие чемпионата и финал».

Иваницкий согласился. Он тут же связался с первым заместителем Лапина Владимиром Поповым, тот тоже возражать не стал. Тогда же они договорились о включении в команду Владимира Маслаченко. Когда тот услышал об этом решении, то сказал: «Вы даже можете отправить меня в Гвадалахару». «Нет, – возразил главный редактор, – вы нужны мне в Мехико. Мы будем вместе решать основные организационные и творческие вопросы».

Еще до отъезда в эту командировку было решено, что предварительные игры советской сборной в Ирапуато будут комментировать Евгений Майоров и Котэ Махарадзе. Но на мексиканский чемпионат мира Махарадзе запланирован не был. Он был потрясен. Казалось, он не знал в жизни большего горя. «Как я объясню это в Тбилиси? Как я посмотрю в глаза людям? – сказал он своему другу. – Если можешь, помоги, поговори с кем нужно». Маслаченко сумел решить его вопрос. Они отправились в Мексику.

После полуфинального матча в номер гостиницы, где жил Владимир Маслаченко, из офиса нашей делегации позвонил главный инженер по техническому обеспечению работы специалистов Гостелерадио Анатолий Попов. И, ссылаясь на Владимира Ивановича Попова, первого зама Лапина, сообщил: принято решение о том, что финальный матч чемпионата должен вести Маслаченко, а Николай Озеров – матч за третье место.

Маслаченко решил, что нужно срочно связаться с Москвой, попытаться изменить это решение. Он понимал, что хрупкий и больной дядя Коля этот удар может не перенести. Но чтобы позвонить в Москву, нужно попасть в офис команды Гостелерадио, а это на другом конце многомиллионного города. «Толя, – сказал он Попову, – пока никому ни слова. У меня сейчас нет машины, Фесуненко уехал по делам. Я прошу тебя приехать за мной». Анатолий Попов приехал и забрал его. Владимир позвонил Иваницкому и все изложил. Тот ответил: «Это решение – окончательное, ничего изменить уже нельзя».

Тогда Маслаченко попробовал связаться с Владимиром Поповым. Не получилось, не застал, а домашний телефон первого зама был ему неизвестен.

На следующий день наш комментатор снова приехал в офис и снова заказал номер Владимира Попова. Услышал его голос, выложил все, что мог. Добавил: «Так нельзя поступать с этим человеком!» «Володя! – стальным голосом ответил Попов, – если хочешь, чтоб меня уволили с работы, звони в ЦК КПСС. Это не мое решение! И не моя прихоть!»

Тогда решили: пусть эту черную весть Озерову принесут Фесуненко и офицер службы безопасности.

И вот наступила развязка. Выслушав решение руководства комитета, Озеров сказал Владимиру, что тот поступил нехорошо, с учителем так нельзя. Владимир попытался убедить: «Есть же Толя Попов, он первый получил по телефону из Москвы известие о решении, спросите его». Не подействовало. С тем дяде Коле предстояло удалиться и готовиться вести репортаж о матче за третье место.

Не поверил объяснениям и Махарадзе. Когда Маслаченко напомнил ему про не выполненную пока работу – сделать материал о городской жизни Мехико, тот лишь бросил в ответ: «Плевал я на твою работу». И Маслаченко решил, что пора эту историю завершать. «Вы узнали от меня только правду, чистую правду, – спокойно сказал он. – И хватит. Вам должно быть стыдно, Котэ Иванович! Разговор окончен. Свободны!»

Больше они не обмолвились ни единым словом. Уже никогда.

Как Маслаченко побывал министром

2 мая 1992 года Владимиру Маслаченко позвонил Игорь Нетто и сказал: «Хочешь повеселиться? Поехали в Лужники, там сегодня на Большой арене играют команды правительства Москвы и правительства России. Посмотрим игру, поговорим, ведь давно не виделись. Между прочим, тренером команды правительства будет сам Борис Николаевич».

Маслаченко и Нетто стояли у кромки футбольного поля, и было им весьма забавно наблюдать за тем, как усердно причиняют себе и соперникам удовольствие полные, если не сказать пузатые мужички под наблюдением главы государства. Но вот вратарь правительства России получил травму, и его место занял полевой игрок. Но как только это произошло, новый голкипер пропустил мяч, и правительство Москвы повело в счете – 1:0.

Тогда Нетто сказал товарищу: «Володя, ты должен встать в ворота». Тот ответил: «Я не член правительства, а такой же, как ты, рядовой зритель». Нетто пытался его разубедить: ничего, мол, страшного, встреча-то неофициальная.

Разговор этот услышал оказавшийся рядом председатель Государственного комитета по физической культуре и спорту по фамилии Мачуга (он, бывший чемпион мира по акробатике, некоторое время работал в этой министерской должности), который и поддержал идею Игоря Александровича. Маслаченко ответил: «Пусть так, но я должен получить разрешение от руководителя команды». Мачуга пошел к скамейке, на которой сидел Ельцин и, вернувшись, сказал Маслаченко, что Борис Николаевич просит его подойти.

– Володя, – обратился к нему президент, – вы можете постоять за нашу команду?

– Да, могу.

– А форма у вас есть?

– Тренировочный костюм у меня всегда с собой, в машине.

– Ну так, если вы согласны, пойдите, пожалуйста, и встаньте.

– Пусть этот вратарь доиграет, до конца тайма осталось несколько минут, а во втором тайме я сыграю.

Маслаченко пошел к машине, взял форму и явился в раздевалку. Увидев его, Ельцин сказал команде:

– У нас сейчас будет новый вратарь. Володя, вы готовы?

– Я всегда готов, тем более что просит президент... Однако боюсь, что это будет подставка, ведь я же не член правительства. Завтра это станет предметом разбирательства в Верховном Совете – Хасбулатов так дела не оставит, явная подставка!

И тогда президент сказал: «При всех заявляю, что я официально назначаю председателем Комитета по физической культуре и спорту Российской Федерации Владимира Маслаченко. Егор! (Премьер-министр Гайдар находился здесь же.) Подготовь, пожалуйста, указ о назначении Маслаченко».

И невдомек было президенту, что председатель Госкомспорта уже есть и что он к тому же при сем событии лично присутствует. О чем президенту и было тут же сообщено.

– Ладно, – сказал Ельцин. – Маслаченко, я назначаю вас первым заместителем председателя Комитета по физической культуре и спорту. Егор! Подготовь все бумаги.

Кто-то дал Гайдару блокнот, и Ельцин продиктовал ему тезисы: что нужно сделать для назначения Владимира Маслаченко первым заместителем председателя Государственного комитета по физической культуре и спорту Российской Федерации.

Так, в раздевалке, где наш вратарь многие годы готовился к выходу на поле, он в течение нескольких минут дважды получал высочайшие назначения.

Второй тайм команда российского правительства сыграла хорошо. Отыгралась, свела матч к ничьей. При этом Маслаченко вытащил два просто мертвых мяча, после чего стал основным вратарем команды правительства России. (И сыграл в команде еще несколько неплохих матчей. Лужков при этом очень хотел ему забить, очень стремился и старался. Товарищи по команде изо всех сил пытались вывести Юрия Михайловича на ударную позицию. Но Маслаченко сразу ему сказал: «Зря стараешься, не дам я тебе забить». И не дал.)

А вечером того памятного дня, 2 мая, вернувшись домой, он услышал в программе «Время» о своем назначении председателем (!) Государственного комитета по физической культуре и спорту. Тут же, в связи с назначением, ему позвонили и пригласили на телевидение для участия в программе «Доброе утро» на ОРТ. Он, разумеется, приехал и принял участие в программе.

Днем он получил факс из приемной Гайдара, где за подписью премьер-министра ему сообщалось о том, что он назначен первым заместителем председателя Государственного комитета по физической культуре и спорту Российской Федерации.

Он ждал, что председатель Госкомспорта Василий Мачуга пригласит его, и они начнут работать. Но вызова не последовало. И председатель Мачуга, и советник президента Шамиль Тарпищев, и его помощник Борис Федоров вели себя так, как будто ничего не произошло. Никаких движений!

Почему все же указание президента России так и не и не было выполнено? – спрашиваю я Владимира Никитовича.

– А ты сам попробуй ответить.




ШЕСТЬ ВИДОВ ФРАНЦУЗСКОЙ ЛЮБВИ
Что ждет девушку, впервые попавшую в Париж?

Любой зверек,
будь он последний гад,
насильной смене родины не рад

ФЕМИНИЗАЦИЯ АРМИИ
В Израиле женщины наконец-то добились равноправия с мужчинами





В ЕВРОПУ – БЕЗ ВИЗ
Что должны знать украинцы, чтобы успешно воспользоваться безвизовым режимом с ЕС

ИЗ ТУРИСТОВ – В АБОРИГЕНЫ
Гражданам некоторых стран стать австралийцем теперь легче

КАК СТАТЬ ЗУБНЫМ ТЕХНИКОМ
Профессии зубного техника в Германии обучают по дуальной системе


ГЛАВНАЯ - АРХИВ - РЕКЛАМА - События - Эмиграция - Работа - Учеба - Визы - Туризм - Аэробус - Деньги - Недвижимость - Шопинг - Технологии - Здоровье - Фотокадр
- Гид гурмана - Автотур - Странники - Зона закона - Безопасность - Интеграция - Страноведение - Культура - Просто жизнь - Иностранности - Спортивный интерес - Личный опыт

«Заграница» - газета об эмиграции, работе, учебе и отдыхе за рубежом. E-mail: info@zagranitsa.info


© «Заграница» (1999-2018)