Каждый человек имеет право на свободу передвижения

ГЛАВНАЯ - АРХИВ - РЕКЛАМА - События - Эмиграция - Работа - Учеба - Визы - Туризм - Аэробус - Деньги - Недвижимость - Шопинг - Технологии - Здоровье - Фотокадр
- Гид гурмана - Автотур - Странники - Зона закона - Безопасность - Интеграция - Страноведение - Культура - Просто жизнь - Иностранности - Спортивный интерес - Личный опыт

Географический указатель

СПОРТБРЕНД

Содержание номера и географический указатель: «Заграница» №8 (217) Египет

СТРАНОВЕДЕНИЕ


Путешествие по стране фараонов

Для большинства наших соотечественников Египет представляет собой пляжи Хургады, назойливые выкрики из магазинов непритязательных сувениров («Захади! Наташа! Наташа!»), долгие ночные переезды к местам скопления русскоязычных туристов и прочие радости чартерного отдыха. Казалось бы, Египет уже успели посетить несколько поколений советских людей, и в отелях Шарм-эль-Шейха, и на круизных лайнерах Верхнего Нила были замечены представители самых удаленных уголков бывшей родины. Что нового может показать нам Египет?

26/2/2004

Вот на этот вопрос мы и попытались ответить, десантировавшись в октябре в каирский международный аэропорт. Причин нашего появления в стране базальтовых скарабеев, выдаваемых за алебастр, было несколько. Усталость от предыдущей работы заставила меня искать отдых от тяжких будней пиарщика. Моя сестра скопила денег и благоразумно предположила, что с моим участием распорядиться ими будет интереснее. Кроме того, от нашего зоркого глаза не могло укрыться заманчивое предложение авиакомпании, по наивности отпустившей нам авиабилеты по цене $200 с души.

В Каире проживает около 20-ти млн. человек. Когда вас везут в город на туристическом автобусе и высаживают только в специальных местах, оцепленных полицией, обилие людей удивляет, но не более. Однако в то утро, когда мы решили начать нашу обширную ознакомительную программу в Каире, все эти 20 млн. человек вышли на улицы и продемонстрировали неограниченные возможности человеческой личности. В городе пешеходу делать нечего - он бежит по середине шоссе, стараясь не отставать по скорости от окружающих автомобилей, с целью впрыгнуть на ходу в переполненный микроавтобус. В ту же минуту прямо на ревущий рой машин из этого микроавтобуса на полном ходу спрыгивает еще человек десять, многие из которых мечтают добраться до обочины непокалеченными. Машина в меньшинстве, но она круче. Если уж завелась, то останавливаться ей ни к чему. Тем более что светофоров в Каире как-то не слишком много, а регулировщики больше предпочитают беседовать на повышенных тонах с каждым водителем, чем регулировать дорожное движение. В результате на любом перекрестке города можно увидеть такую картину: машины находятся в состоянии медленного движения, водитель гудит, встречный водитель тоже гудит, оба орут друг на друга, высунувшись по пояс из салона, а регулировщик обкладывает матом их обоих.

Попадая в такой мир, турист очень скоро оказывается в полуобморочном состоянии, не в силах выбраться из этого котла шума, воплей, клаксонов, пыли и смога. При этом сами египтяне не ощущают видимого дискомфорта: часто можно наблюдать, как посреди такого месива, не глядя по сторонам, ревущее шоссе пересекает велосипедист, на голове которого невесть как держится огромный лоток с хлебными лепешками. То, что автобус никогда не останавливается, и в него приходится впрыгивать на ходу, тоже ни у кого не вызывает претензий. Городская культура арабского Востока по своей экзотичности превзошла древнюю культуру бедуинов.

Отдельного исследования заслуживают египетские такси. Людям с нормальной психикой поездка на них будет сильным впечатлением, субъектам со слабыми нервами лучше не рисковать. Представленные древними итальянскими «Фиатами», французскими автомобилями неизвестных марок и советскими «Жигулями», эти черно-белые убийцы в огромных количествах носятся по городу, готовые везти вас на край света. Английский язык их водителей крайне скуден, как и набор мест, направление к которым они себе представляют. Кое-кто из них догадывается, что Гиза - это за рекой, а площадь Тахрир - где-то в центре. Но что такое train station, им уже нужно описательно рассказывать, иначе ничего не выйдет. Оказывается, вокзал известен им как «рамсис стэйшн», но кто бы об этом знал, если бы не путеводитель?

В наш первый день в Каире мы еще не приобрели той циничной жестокости, которая впоследствии сопровождала наши финансовые отношения с аборигенами. Я вежливо спрашивал у таксиста, сколько ему должен, и отдавал ровно столько. Но арабский Восток - это вечный бой за каждый египетский фунт, за каждый пиастр. И плох тот турист, который хоть на йоту уступит свое финансовое благополучие арабу. Платить таксистам нужно в тот момент, когда все уже вышли из машины, через окно, после чего быстро удаляться, не слушая его гневных проклятий Аллаху. Сдачи с крупных банкнот у него не бывает, и были бы - не дал бы. Запаситесь промасленными и измятыми фунтовыми бумажками, чтобы высчитывать водителю его четыре фунта - ни пиастром больше. Дискутировать с вами на английском языке он не сможет, а брызгать слюной любой дурак умеет. Цинизм, я же говорю.

Именно так в первый день нашего египетского марафона мы объездили центр Каира. Можно, конечно, передвигаться и на метро, но там туриста поджидает еще один подвох. Во-первых, у этих ребят своеобразное понятие об очереди. Очередь в кассу за билетами представляет собой скопление египетских мужчин вокруг окошка и лес рук, которые одновременно протянуты к нему - кому первому сунут в руку билет, тот и победил. В моем понимании это толпа, а не очередь. Сначала я интеллигентно пропустил вперед человек 25, но потом это стало уже невыносимым. Зато видели бы вы меня через пару дней! Я умудрялся протискиваться к окну, изрыгая самые утонченные международные ругательства, отпихивать десятка два бедуинов и, запустив в окно замыленные 50 пиастров, с боем получал свои заветные два билета. Выживает сильнейший.

В метро ездят только мужики. Такая дискриминация могла бы серьезно разгрузить подземку в нашей столице, но в Каире этого не происходит: мужиков очень много. Все одеты в рубашки и брюки - никаких футболок, никаких джинсов - очень солидно. Но при входе в вагон толпа охватывает со всех сторон, так что даже пошевелиться становится сложновато. Особая интрига начиналась всякий раз с появлением моей сестры, которая вызывала неадекватную реакцию сотен арабских мужчин. Они очень забавно пытались продемонстрировать свою галантность, стараясь не толкнуть ее и не дать толкнуть другим, в результате чего частенько возникали стычки с последующим выяснением отношений на арабском, в которых мы не принимали участия.

Возле цитадели Салах-эд-Дина мы обнаружили, что входные ворота закрыты. Из тени пальм выплыли два интеллигентных араба и сообщили, что цитадель закрыта на молитву, но зато они знают, где находится Голубая мечеть, и с удовольствием проводят нас туда. Впоследствии мы узнали, что цитадель работала, а араб нас надул, просто вход расположен с другой стороны. Голубая же мечеть представляла собой довольно утлое зрелище, расположенное в квартале, не содержащем признаков цивилизации. На нас сбежались смотреть дети, женщины, собаки и петухи, все одинаково пепельно-серого цвета. В полуразрушенной Голубой мечети, в которую много лет не ступала нога туриста (и правильно делала), нас перехватил другой араб. Он объяснил, что мечеть построена при царе Горохе и содержит уникальную, единственную в мире голубую эмаль, в чем мы могли удостовериться: эмаль вызывала грустные чувства. Кроме того, сообщил араб, мы можем подняться на минарет и увидеть панораму города с пирамидами (!). Он даже вызвался провести тур на тему «Каир с минарета Голубой мечети». В результате я купился на эту разводку, а тур его состоял из двух слов: «Пирамиды», - со знанием дела сказал он, указывая на серую дымку где-то к западу. «Кладбище», - пояснил он, указывая чуть ниже.

Я покорно сфотографировал оба вида. Внизу нас ожидал сюрприз - арабы сообщили, что за проведенный тур мы должны им 40 фунтов. Сторговались за 35 ($7). Пока я бегал менять деньги, араб посоветовал моей сестре бросить меня, домогался ее телефона и в конце концов дал ей прямой номер своего друга - так как у него телефона не было.

В ближайшей чайхане, избавившись от новых друзей моей сестры, мы сообщили, что хотим чаю, однако увидев чайник, который хозяйка достала из-под каких-то досок и обтерла своим подолом, удовольствовались двумя банками кока-колы и отправились дальше. Больше не будем покупаться на всякие там Голубые мечети.

Достопримечательности Каира столь же многочисленны, сколь и прекрасны. Спокойствие и прохлада мечетей настраивает самым благоприятным образом - после толчеи каирских улиц здесь можно сесть на ковер, почитать что-нибудь или, наконец, просто поспать, что большинство и делает. Сразу понимаешь, почему люди принимали ислам - чтобы отдыхать в мечетях от такси и микроавтобусов.

Другим местом отдыха является чайхана. Мы вообще-то сначала боялись входить туда, где десятки арабских мужчин самого разбойного вида курили свой кальян и при нашем появлении замирали разговоры, а об английском языке никто и не слыхивал. Но позже мы просекли, что в таких местечках колорита гораздо больше, а цены намного ниже - за стакан холодного каркаде не нужно платить больше двух фунтов. В то же время в туристических закусочных наивных европейцев разводят и на пять, и на шесть фунтов. Спустя неделю, когда мы, уже прокатившись по стране и став бывалыми арабами, вернулись в Каир и сели передохнуть в одно из придорожных кафе, хозяин с надеждой выкатил нам за стакан каркаде четыре фунта - серьезно, мы чуть не освежили его голову этими самыми стаканами.

Но самые потрясающие отношения с египтянами устанавливаются на рынке - думаю, что большинству наших туристов это знакомо. В свое время в Хургаде я купил за 10 фунтов пакетик приправ, стоимость которого теперь оцениваю фунта в полтора - тем самым я обеспечил существование всей семьи торговца на неделю. Настоящие состояния делают производители базальтовых кошек, торгующие товаром возле отелей Хургады и Шарма. Каждый русскоязычный турист рад купить своей бабушке в подарок кошку, скарабея или Нефертити с пугающим лицом и отдать за них фунтов 20-30. В то же время себестоимость этого сгустка материи не превышает два фунта при самом лучшем раскладе. Но уж что-что, а надувать европейцев арабы навострились еще в эпоху крестовых походов. Видимо, именно тогда в лучших домах крестоносцев появились поддельные папирусы, расслаивающиеся от времени, базальтовые скарабеи - символы счастья - и фигурки Нефертити с лицами, сошедшими с книги Ломброзо «Типы преступников».

Впрочем, позже об этих чудесах египетского искусства. На столицу Египта мы потратили четыре дня - их было чем занять. Мы осмотрели исламский Каир, христианский Каир с его коптскими монастырями и музеями, а на третий день отправились на поклон к пирамидам.

Удивительно, но каирский таксист не знает даже, что такое pyramids. Уже четыре с половиной тысячи лет он живет в тени этого чуда света, и все это время туристы просят отвезти их к пирамидам. Трудно представить, но каждый раз он отвечает им: «Что? Не пойму!» Путеводитель Polyglott уже сдался и рекомендует всем пассажирам такого таксиста вместо pyramids говорить «фунду Мена-Хаус» (отель «Мена-Хаус»), потому что отель расположен прямо у пирамид. Мы так и поступили...

Если приехать к пирамидам часам к девяти утра, то народу там еще нет, а фотографии можно сделать самые лучшие. Недалеко от входных касс расположена стоянка крупного рогатого скота - лошади, ишаки и верблюды ждут своих наездников за мифические цены. Мы благоразумно отказались.

Я видел пирамиды два раза. Во второй, описываемый раз обошел их все трижды, и столько же раз ощупал сфинкса, и даже поглядел на недавно раскопанную ладью Осириса, установленную в павильоне неподалеку. И все равно сегодня мне хочется опять попасть туда - в прохладное солнечное утро, с голубым небом и желтыми, огромными пирамидами, которые притягивают чем-то своим, особенным, неизвестным. Потом, ближе к полудню, здесь собираются туристические автобусы с русскоязычными лимитчиками и египетскими школьниками - последние ловят одинокие парочки с мечтой сфотографироваться, причем девочки просили о групповом фото исключительно мою сестру, а мальчики - только меня. Каждый хотел получить снимок с белым человеком. Поработав немного фотомоделями, мы свалили из Гизы - потому что, открою истину для нашего туриста, в Египте еще полно пирамид и не менее впечатляющих, чем три гиганта в Гизе.

Мы были в Саккаре, где осмотрели ступенчатую, самую древнюю пирамиду Джосера, и в Мемфисе, где за один фунт моя сестра смогла сфотографироваться с двумя египетскими офицерами, и даже еще южнее, в Дахшуре, где увидели уникальную Ломаную пирамиду и очень любопытную Красную пирамиду. У последней туристов вообще нет, и мы ехали туда в сопровождении вооруженного охранника, невесть зачем севшего в нашу машину на очередном КПП.

Помимо археологических восторгов такое путешествие дает хорошую возможность изучить жизнь сельского Египта и его обитателей. Здесь люди ездят на ишаках и носят на голове баулы с едой неизвестного происхождения. У местных детей наш водитель купил за один фунт миску спелых, желтых фиников, а позже еще за 50 пиастров - несколько горячих бататов, подобия сладкого картофеля, который они пекут в железных печурках прямо вдоль дороги. Позже мы поняли, что наши желудки не были приспособлены к такого рода кулинарным изыскам, но это вскрылось уже потом и, слава Богу, в гостинице.

В Мемфисе таксист привез нас в магазинчик своего приятеля, пожилого араба, который платит ему откат от своих продаж. Такие вещи в Египте повсеместны. Я напрягся уже тогда, когда араб предложил нам бесплатного чаю. Он подчеркнул, что это именно бесплатный чай и что мы его друзья. Хозяин сносно болтал по-английски и сумел довести до нашего сведения, что в России очень холодно, а в Египте лишь дважды на его памяти выпал снег. Оба раза, судя по всему, ему было не слишком комфортно. Потом он повел нас в свой папирусный магазин, и как я ни уговаривал свою сестру, на нее напал приступ идеализма, и она повелась. Араб научил ее изготавливать папирус - искусство, которым ей вряд ли придет в голову когда-нибудь воспользоваться, - и всучил-таки ей один из своих шедевров, который оценил в 140 фунтов, но отдал моими стараниями за 50 (при этом реальная стоимость - 10).

Гордый проведенной бизнес-сделкой, наш водитель говорил не переставая. В этот день его английский язык подвергся крайне тяжелому испытанию - он вынужден был вернуть в свой актив все те 14 слов, которые знал и которые в совокупности с жестами и мимикой составляли его лексикон, вполне достаточный для общения на нейтральные темы. К примеру, таксист сумел убедить нас, что самые неудачные люди на земле живут в Судане (Sudani people). В доказательство была приведена следующая история: как-то раз паром, следующий из Судана в Египет и перевозивший Sudani people, пошел ко дну прямо посреди водохранилища имени Насера. В результате некоторые из пассажиров были съедены тамошними крокодилами. Эта ситуация его особенно веселила.

«Crocodile, crocodile! - с хохотом убеждал он нас, отрываясь от руля и оборачиваясь на 180 градусов, - Sudani people ам-ам. Good, very good!» Сестрица сидела с каменным лицом, преисполненная ужаса, я хилой улыбкой пытался поддержать веселье.

Good вообще является центральным, ключевым термином египетского английского. Для египтянина в мире все предельно ясно: есть четкое разделение всего сущего на good и no good. В таком авторитарном государстве, как Египет, водитель резко ограничен в масштабах бизнеса - например, по закону каирский таксист не может без специального разрешения вывозить пассажиров за пределы города. Поэтому на очередном блокпосту километрах в 40 от Каира, будучи остановленный бдительной полицией, наш водила тщетно уверял стража, что сидящие в машине - друзья детства и что мы все едем на пикник. А после того, как часть его денег перекочевала в карманы полиции, наш друг детства долго молчал, после чего обобщил свои впечатления: «No good people, - выразил он свою уверенность по поводу полиции. - Morocco police - good. Israel police - good. Egypt police - no good».

В Гизе недавно открылась еще одна любопытная достопримечательность - Деревня фараонов на небольшом островке посреди Нила. Неутомимый египетский историк доктор Рагаб, прославившийся в свое время воссозданием технологии изготовления папируса, решил воссоздать и жизнь древнего Египта, так непохожую на жизнь современных соотечественников ученого. Поэтому теперь туристы имеют возможность прокатиться на катере вокруг острова, наблюдая, как переодетые в туники и набедренные повязки местные жители пашут землю на волах, выращивают нут, снимают урожай фиников или ловят рыбку в мутной, как и тысячи лет назад, нильской воде. Переодетые египтяне работают неохотно и бросают мотыгу, как только катер скрывается из виду. На самом острове гиды на всех европейских языках (в том числе на русском) проведут вас по макетам древнеегипетского храма, гробницы и жилища - обязательно показав, где был туалет. Очень забавно. Повсюду стоят статуи богов, растет папирус, а в мастерских рабочие превращают этот папирус в соответствующие листы. В кассе перед посещением Деревни фараонов мы обнаружили указание, что 40 фунтов будет стоить обычная экскурсия, а 80 - с некими дополнительными музеями. И когда я заказал два обычных билета, кассирша попросила 160 фунтов. Упорствовала, пока не показал табличку, находящуюся у нее же перед носом. Арабы!

Еще один, последний день в Каире мы решили посвятить осмотру северо-западных окрестностей - ведь именно там, в пустыне, на дороге в Александрию расположены знаменитый верблюжий рынок и оазис Вади-Натрун с несколькими древними коптскими монастырями.

Арабы не знают, где у них в Египте верблюжий рынок. А даже если кто-то и знает, выразить это по-английски не может. К сожалению, с вечера мы не договорились ни с одним таксистом о поездке туда - они просто безумно вращали глазами без видимых проявлений разума. Поэтому в 7:30 утра мы встали на оживленное шоссе неподалеку от нашей гостиницы и начали отлов.

Ловили одно такси за другим. И не садились в машину, если водитель не знал, где конкретно находится верблюжий рынок. К этому времени я уже вынужден был выучить азы арабского языка и, открывая дверь очередной машины, истошно вопил: «Сук аль-гималь! Аль-Искандария роуд!» (Верблюжий рынок! Александрийская дорога!). В конце этого шоу вокруг нас скопилось множество машин, водители которых, покинув свои салоны, орали друг на друга и отчаянно жестикулировали. И лишь седьмой или восьмой из них смог выговорить, что знает такой рынок. Он также уверял, что знает и коптские монастыри, но будущее развеяло эти лживые утверждения. И карту араб не умел читать и, судя по неуверенным блужданиям его взгляда, вообще в первый раз в жизни видел. Слава Аллаху, мы географически представляли, где находятся монастыри, и просто заставили его останавливаться у каждой придорожной чайханы и спрашивать дорогу у аборигенов.

На верблюжьем рынке наше появление произвело сенсацию. Верблюды и их погонщики, темные нубийцы в бурнусах и халатах, прервали свое общение и устремились к нам. Ситуацию разрулил директор рынка, который согласился крышевать нас за сумму в пять фунтов с носа, после чего мы получили возможность прогуляться по этому адовому торжищу. Одно я усек на всю жизнь: если два верблюда освободились от веревок и бегут, нужно стоять на месте - они подумают, что это столб, и обогнут вас. В противном случае, если вы начинаете шарахаться в сторону, столкновение с безумным 500-килограммовым дромадером неизбежно. Я шарахнулся. Но, выжив, сделал множество самых классных фотографий в своей жизни. Цена приличного верблюда - $300-400, перед покупкой следует заглянуть ему в зубы, хотя многим это, понятно, стоит здоровья.

Коптские монастыри впечатляют не менее, но наиболее сильные ощущения получил наш водитель. Он даже побродил по одному из монастырей, после чего зашел в церковную лавку и клянчил у христианских монахов возможности бесплатно позвонить по телефону в Каир. По-арабски я понимал еще плохо, но все же смысл уловил - они посоветовали презренному магометанину удалиться.

На обратном пути водитель выкинул свою последнюю (в этот день) шутку. Я жестко проинструктировал его, что наша гостиница называется «Индиана» и находится в Гизе на такой-то улице, дом такой-то. Для верности повторил раз пять, и он, видимо, понял. Однако, выйдя из машины, мы обнаружили себя в совершенно незнакомом районе.

«Ты куда же нас привез, собака?» - вежливо спросили мы его. «Гостиница „Сантана“», - удовлетворенно ответил он. «Да не «Сантана», верблюд ты, а „Индиана!“» После чего наш водитель ничуть не расстроился и по пути к нашей гостинице с удовольствием приговаривал себе: «Индиана - Сантана. Индиана - Сантана...»

Я и сейчас часто с улыбкой повторяю про себя эту первую в его жизни рифму. Вечер того дня мы провели в бассейне отеля, споря о том, что лучше - жить бедным и счастливым в своем неведении или несчастным и нервным в окружении комфорта цивилизации.

Поздно вечером мы вынесли вещи из отеля и отправились на вокзал. Нас ждал комфортабельный сидячий поезд первого класса, который утром должен был доставить в Луксор - древние египетские Фивы, город, где провел свою молодость Тутанхамон, так и не дожив до более зрелого возраста.

Луксор встретил нас своей обычной жарой, безоблачным небом, чистым от каирского смога, но такой же массой озверелых таксистов. У каждого из тех, кто набросился на нас на вокзале, был припасен буклет какой-нибудь гостиницы, многие из которых стоили намного дешевле бывшей. Что же касается отеля «Луксор», в котором мы остановились, то из четырех декларированных звезд он тянул едва на полторы. Да, викторианский стиль и окна на главный храм города. Да, потолки четыре метра и огромная веранда с креслами. Но нам пришлось сменить пару номеров, прежде чем нашли туалет, который не протекал. В период нашего пребывания туристов было немного, что позволяло персоналу работать спустя рукава. К примеру, тем же утром, разложив чемодан, мы спустились к портье и осведомились, где же наш breakfast.

«Breakfast? - переспросил он, застигнутый врасплох. - Okаy». После этого покопался где-то чуть ниже себя и сказал : «No breakfast». Мы предъявили ему факс из его же отеля, где было написано, что цена включает завтрак. Он сразу же просек проигрыш. Попросил усесться прямо в холле отеля, где через пять минут появился упомянутый завтрак. Я не знаю, кто бы его съел, если бы не настойчивость.

Список наших друзей в Египте неуклонно пополнялся. Помимо портье с чувством юмора мы познакомились с содержателем гостиничного бассейна, у которого дружелюбно поинтересовались, чем вызвано отсутствие во вверенном ему бассейне воды. «Вода будет позже. Если уж вы так хотите», - сообщил он. И оказался прав - после обеда вода была уже в наличии. Дети местного персонала собрались вокруг бассейна, чтобы иметь возможность увидеть бесплатное шоу - купание белых людей.

Еще на вокзале мы узнали человека по имени Mister Happy. Он зарабатывал на жизнь экскурсионным обслуживанием - возил туристов за Нил на осмотр гигантских храмов и некрополей Западного берега, где расположены основные достопримечательности Фив. Мы договорились с ним, что проведем две экскурсии: на Западный берег и в малоизвестный, но хорошо сохранившийся храм богини Хатхор эпохи Нового царства в Дендере, вниз по течению Нила. Впрочем, о цене договориться не удалось, и мы чинно проследовали в свой отель. Но Mister Happy оказался хитрее. Выдавая ключ вечером того дня, после осмотра Луксора, портье доверительно сообщил, что нам звонил некий мистер Хаби.

В результате наутро мы получили автомобиль эпохи Нового царства, а также водителя, которого мистер Хаби представил как своего брата, хотя внешнего сходства между ними не было никакого. Брат мистера Хаби вообще оказался примечательной личностью. Звали его Ахмед, и на любой вопрос типа «А вы знаете, где находятся колоссы Мемнона?» он отвечал примерно так: «Да, Ахмед знает. Ахмед покажет». При этом я прослушал его имя и никак не мог понять, кого он имеет в виду, пока сестра не растолковала мне, что это он о себе говорит в третьем лице.

В тот день Ахмед знал и показал нам Долину царей, храм царицы Хатшепсут, потрясающий храм в Мединет-Абу и тех самых поющих колоссов Мемнона. Сестра была в восторге, но особенно ей понравилось посещение сувенирного магазина, каковых в Луксоре множество - всякий Ахмед возит туристов в какой-нибудь из своих партнерских магазинов. В нем в изобилии водились базальтовые кошки, скарабеи, Нефертёти и головы Тутанхамона, как и многие другие никчемные вещи для домашнего уюта. Моя сестра вспомнила своего мужа и подруг и набрала кошек на всех, после чего началось самое интересное: торг с владельцем лавки.

Я бы с удовольствием еще побродил по Западному берегу - там просто красиво и очень много мест, которые так и не успели посмотреть. Черт с ними, с деньгами - было бы время! Но в Луксоре у нас оставалось всего три дня. И третий из них мы провели в Дендере, куда проехать из города можно только в составе каравана - в целях безопасности. На этот раз нас сопровождал еще один брат мистера Хаби - вообще какой-то негр. Дорога в Дендеру проходит через город Кену - родину президента Египта Хосни Мубарака. Кену держат в чистоте и красоте, и чужих предусмотрительно не пускают. Зато портретов президента там висит вполне достаточно.

В Дендере мы осмотрели чудесно сохранившийся храм богини Хатхор, внутри которого находятся фрески, изображающие Цезаря и Клеопатру в древнеегипетском одеянии, - очень забавно. Туристов там мало, и по храму можно шататься несколько часов, осматривая камеры, башни и вид сверху на оазис посреди пустыни. Вокруг храма бродят малолетние египетские бизнесмены, торгующие белыми арабскими платками. Слава Богу, такой платок мы уже приобрели в Гизе, и поэтому мольбы мальчика нас не тронули. Напротив, пропитанный цинизмом, я отреагировал на них жестко, предложив ему за всю корзину 25 пиастров (пять центов). И - представьте себе - он понял юмор, засмеялся, впервые за всю неделю кто-то понял наш русский юмор!

Возможно, когда этот парень вырастет, он уже не будет вызывать у европейцев иронической улыбки и станет полноправным гражданином мира свободных, продвинутых людей. Он будет понимать европейский юмор, и заниматься высокими технологиями, и ходить будет не в халате до пят, а в костюме и ботинках. И тогда, пусть даже все достопримечательности Каира, Луксора, Александрии останутся такими же прекрасными, Египет может потерять свой колорит - недоступный для взгляда из кондиционированного автобуса, но такой удивительный, если нырнуть в самую гущу его народа.

Кирилл БАБАЕВ.
Путевые заметки автора о других странах
опубликованы на сайте Babaev.net.




ШЕСТЬ ВИДОВ ФРАНЦУЗСКОЙ ЛЮБВИ
Что ждет девушку, впервые попавшую в Париж?

Любой зверек,
будь он последний гад,
насильной смене родины не рад

ФЕМИНИЗАЦИЯ АРМИИ
В Израиле женщины наконец-то добились равноправия с мужчинами





В ЕВРОПУ – БЕЗ ВИЗ
Что должны знать украинцы, чтобы успешно воспользоваться безвизовым режимом с ЕС

ИЗ ТУРИСТОВ – В АБОРИГЕНЫ
Гражданам некоторых стран стать австралийцем теперь легче

КАК СТАТЬ ЗУБНЫМ ТЕХНИКОМ
Профессии зубного техника в Германии обучают по дуальной системе


ГЛАВНАЯ - АРХИВ - РЕКЛАМА - События - Эмиграция - Работа - Учеба - Визы - Туризм - Аэробус - Деньги - Недвижимость - Шопинг - Технологии - Здоровье - Фотокадр
- Гид гурмана - Автотур - Странники - Зона закона - Безопасность - Интеграция - Страноведение - Культура - Просто жизнь - Иностранности - Спортивный интерес - Личный опыт

«Заграница» - газета об эмиграции, работе, учебе и отдыхе за рубежом. E-mail: info@zagranitsa.info


© «Заграница» (1999-2018)